Запах из прошлого: как работает эффект Пруста и почему еда становится машиной времени

Или открыть банку клубничного варенья. Услышать аромат жареной картошки, мандаринов, свежесваренного кофе — и вдруг совершенно неожиданно оказаться в другом времени.

Вот кухня бабушки, вот лето на даче, вот школьная столовая, первое свидание в маленьком кафе или завтрак в гостинице во время давнего путешествия.

Такое внезапное возвращение прошлого, вызванное запахом или вкусом, называют эффектом Пруста. И это не просто красивая литературная метафора — у явления есть вполне реальное научное объяснение.

Название связано с французским писателем Марселем Прустом и знаменитым эпизодом из романа «По направлению к Свану», первой части цикла «В поисках утраченного времени».

Герой пробует маленькое пирожное мадлен, размоченное в чае, и неожиданно испытывает необычайно сильное чувство. Сначала он даже не понимает его причины. А затем вкус постепенно возвращает ему целый пласт прошлого: воскресные утра детства в Комбре, дом тети Леонии и множество связанных с этим местом подробностей.

Так обычное пирожное стало одним из самых знаменитых блюд мировой литературы, а выражение «мадлен Пруста» превратилось в обозначение запаха или вкуса, внезапно открывающего дверь в собственное прошлое.

Позднее психологи стали использовать выражение «феномен Пруста» для описания автобиографических воспоминаний, вызываемых запахами. Исследования действительно показывают, что обонятельные сигналы способны быть особенно сильными ключами к таким воспоминаниям.

Причина во многом кроется в устройстве нашего мозга.

Информация от обонятельной системы связана с областями мозга, которые участвуют в формировании памяти и эмоциональных реакций. Особенно важны здесь гиппокамп, играющий ключевую роль в памяти, и миндалевидное тело, тесно связанное с эмоциями.

Именно сочетание «запах — эмоция — событие» оказывается чрезвычайно мощным.

Представим ребенка, который каждое лето приезжает к бабушке. По утрам она печет блины. Одновременно существуют десятки деталей: солнечный свет из окна, голос бабушки, ощущение каникул, скрип половиц, чашка на столе. Запах блинов становится частью всей этой сцены.

Через несколько десятилетий человек может совершенно не думать об этом эпизоде. А потом зайти в кафе, почувствовать очень похожий запах — и воспоминание возникнет будто само собой.

Причем сначала может появиться даже не картинка, а чувство: неожиданное тепло, радость, грусть или странное ощущение узнавания. И только вслед за ним человек поймет: «Так пахло у бабушки».

Исследования с использованием нейровизуализации также обнаруживали связь эмоциональной силы вызванных запахом воспоминаний с активностью миндалевидного тела.

Фотография тоже прекрасно пробуждает память. Но работает она несколько иначе.

Увидев старое фото, мы сразу понимаем, на что смотрим. Изображение содержит большое количество информации и фактически подсказывает мозгу, что именно нужно вспомнить.

С запахом все происходит менее осознанно.

Мы способны почувствовать знакомый аромат еще до того, как определим его источник. И вместо последовательности «я увидел — узнал — вспомнил» возникает почти мгновенное: «я это чувствую — и я снова там».

В одном из классических экспериментов воспоминания, возникавшие в присутствии соответствующего запаха, оценивались участниками как более эмоциональные, чем воспоминания, связанные с визуальным изображением или словесным обозначением того же объекта. Люди также сильнее ощущали, будто запах действительно «перенес» их обратно к событию.

В другом эксперименте запахи, связанные с детством, вызывали более богатые воспоминания, чем соответствующие изображения.

Поэтому говорить, что обонятельная память просто «лучше» зрительной, было бы слишком большим упрощением. Скорее, запах способен иначе открывать воспоминание — более непосредственно и зачастую более эмоционально.

Практически любая — если она была частью значимого момента жизни.

Одному человеку запах свежей выпечки напомнит о воскресных завтраках дома, другому — о булочной по дороге в школу.

Очень сильными «ключами» могут стать:

• мандарины и апельсины — Новый год, ёлка, подарки и зимние каникулы;
• пироги, блины и домашняя выпечка — бабушкина или мамина кухня, семейные выходные;
• шашлык и запах дыма — дача, пикники, походы, летние вечера;
• свежий хлеб — пекарня возле дома или поездки в деревню;
• какао, запеканка или молочная каша — детский сад;
• котлеты, компот, суп или выпечка — школьная или институтская столовая;
• варенье — лето, дача, сбор ягод;
• мороженое — прогулки, парк, море;
• мандарины, корица, имбирь и выпечка — зимние праздники;
• кофе — уже совершенно другая глава жизни: университет, первая работа, любимая кофейня, путешествия или определенный человек.

Важен не столько сам продукт, сколько личная история, которая однажды соединилась с его ароматом.

Поэтому универсального списка «ностальгических блюд» не существует. Для кого-то борщ пахнет детством, для другого таким запахом будет карри, для третьего — жареная рыба, рис, яблочный пирог или лапша быстрого приготовления.

Нет. И это одна из самых интересных особенностей эффекта Пруста.

Запахи действительно особенно хорошо способны доставать очень старые воспоминания. В одном исследовании пожилых людей воспоминания, вызванные запахами, чаще относились к первому десятилетию жизни, тогда как воспоминания, возникавшие при помощи слов и изображений, чаще приходились на более поздний возраст.

Но это совершенно не означает, что эффект Пруста ограничен детством.

Мозг продолжает связывать запахи, эмоции и события на протяжении всей жизни.

Запах определенных духов способен спустя годы напомнить о любимом человеке. Аромат кофе — о первой работе. Запах моря и солнцезащитного крема — о медовом месяце. Определенное блюдо — о путешествии в другую страну. Запах больницы — о тревожном периоде жизни. А аромат вина или еды из ресторана — о приятном свидании.

Иными словами, сегодня мы тоже создаем будущие «мадлены Пруста», просто пока об этом не знаем.

Возможно, блюдо, которое вы едите этим вечером в отпуске, через двадцать лет неожиданно вернет воспоминание о том вечере и отпуске.

Если бы восприятие запахов определялось только химическим составом вещества, мы все любили бы и ненавидели примерно одно и то же. На самом деле все гораздо интереснее.

Есть определенная общность: исследования разных культур показывают, что свойства самих пахучих молекул действительно существенно влияют на то, насколько приятным людям кажется запах. Но одновременно существует огромная индивидуальная вариативность. В одном крупном межкультурном исследовании индивидуальные различия объясняли даже больше вариаций в оценках приятности запахов, чем культурная принадлежность.

На наше отношение к запаху могут влиять физиологические особенности обоняния, привычки, культура, частота употребления определенной пищей и — особенно — личные ассоциации.

Представим один и тот же запах печеных яблок.

Для одного человека это бабушкин пирог, теплая кухня и чувство безопасности.

Для другого — нелюбимое блюдо школьной столовой.

Химически запах почти тот же. Эмоционально — два совершенно разных мира.

То же самое происходит с кинзой, некоторыми сырами, морепродуктами, специями, чесноком, копченостями и множеством других продуктов. Кроме приобретенных ассоциаций, существуют и индивидуальные особенности восприятия ароматических веществ.

Поэтому наша реакция на запах — своеобразная смесь биологии и биографии.

Наверное, в этом и заключается главная магия эффекта Пруста.

Мы можем забыть дату. Не вспомнить, во что были одеты. Потерять фотографии. Не суметь сознательно восстановить подробности давно прошедшего дня.

А потом почувствовать запах.

И внезапно вместе с ним возвращается гораздо больше, чем информация: освещение комнаты, время года, лица людей, собственный возраст и — самое удивительное — то, как мы тогда себя чувствовали.

Исследования обонятельных автобиографических воспоминаний неоднократно отмечают именно это ощущение возвращения назад во времени и их выраженную эмоциональность.

В этом смысле Марсель Пруст более ста лет назад удивительно точно описал явление, которое позднее заинтересовало психологов и нейробиологов.

И, возможно, у каждого из нас есть собственная мадлен.

Просто для одного это запах яблочного пирога, для другого — жареной картошки, для третьего — кофе, мандаринов или дыма от мангала.

И мы никогда не знаем заранее, какой совершенно обычный аромат однажды откроет дверь, за которой все еще хранится наше прошлое.